• Главная
  • Ошибка ильичевского врача превратила молодую роженицу в беспомощного инвалида (фото)
09:00, 26 сентября 2012 г.

Ошибка ильичевского врача превратила молодую роженицу в беспомощного инвалида (фото)

Анестезиологу, которого судят в Одесской области, инкриминируют ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей, которые привели к тяжелым последствиям для пациента

Каждое утро маленькая Николь встает с постели, подходит к соседней кровати, тянется к лежащей там женщине: «Мамочка, проснись!» Наблюдая эту душераздирающую картину, бабушка Алла Александровна пытается сдержать слезы, но ей удается это с трудом...

Еще год назад у 28-летней Ирины Довгань были работа, любимая семья. Она готовилась второй раз стать мамой: вынашивала мальчика. Все изменилось в одно мгновение — после инъекции во время операции кесарева сечения женщина стала инвалидом.

Сейчас Алла Александровна и ее зять Юрий практически не спят. Каждые полтора-два часа им нужно поворачивать Ирину, чтобы не было пролежней, давать ей лекарства, кормить через специальную трубку, контролировать работу аппаратуры. Да и годовалый Кирюша требует внимания. Однокомнатная квартира в одной из высоток Ильичевска Одесской области, где когда-то все дышало счастьем, превратилась в больничную палату.

Ошибка ильичевского врача превратила молодую роженицу в беспомощного инвалида (фото), фото-1

*Алла Александровна с утра до ночи ухаживает за прикованной к постели дочкой, занимается воспитанием маленького Кирюши (фото автора)

«Почти десять минут жена находилась в состоянии клинической смерти»

— Моя дочь и Юра познакомились шесть лет назад, — рассказывает «ФАКТАМ» 49-летняя Алла Слюсар, мать Ирины. — Все кругом восторгались: «Как они подходят друг другу: оба статные, высокие, крепкие!» 23 сентября 2008 года, как раз в годовщину их свадьбы, появилась на свет маленькая Николь. Летом 2011-го ожидали второго малыша.

Ошибка ильичевского врача превратила молодую роженицу в беспомощного инвалида (фото), фото-2

*Ирина со старшей дочерью Николь. Такой женщина была до трагедии (фото из семейного альбома)

Беременность у дочки протекала без каких-либо осложнений. Она посещала женскую консультацию, а недели за две до родов врачи велели ей лечь на сохранение. При первых родах дочери делали кесарево сечение, и требовался постоянный медицинский контроль. Ира сама отправилась в нашу ильичевскую больницу. Пролежала там на сохранении 12 суток...

Третьего августа Юра приехал домой с работы и сразу отправился к Ире. Они успели немного поговорить, и дочь забрали в операционную. Сообщив мне об этом по телефону, затем зять долго не давал о себе знать. Когда наконец-то созвонились, сказал, что родился мальчик. С младенцем все в порядке, но у Иры какие-то неприятности. Мол, минут двадцать после операции она была в сознании. Потом ее состояние резко ухудшилось. Что именно произошло, объяснить не смог.

— Я ожидал известий о состоянии жены прямо в больнице, — вспоминает 34-летний Юрий. — Когда врачи выходили из реанимации, старались не смотреть мне в глаза и быстренько прошмыгнуть мимо. На мои вопросы твердили одно: «С ребенком все нормально: три килограмма 600 граммов, 53 сантиметра...» О состоянии Иры упорно молчали. Почувствовав неладное, я попытался прорваться в реанимацию. Меня туда не пустили. А вышедшие навстречу заведующий акушерским отделением Владимир Шерер и анестезиолог Владимир Петренко признались: Ире очень плохо, срочно нужна кровь. Но всю правду я узнал позже. Ира потеряла сознание, у нее произошла остановка сердца. Резкое ухудшение самочувствия спровоцировало введение анестезии. Почти десять(!) минут жена находилась в состоянии клинической смерти, как следствие — глубокая кома. Сейчас она абсолютно беспомощна, прикована к постели.

Только спустя неделю после операции Ирину отключили от аппарата искусственного дыхания. Сорок суток женщина провела в больнице, и все это время от нее не отходил Юрий. Ласково гладил исхудалую руку, шептал нежные слова, просил проснуться, считая, что любимая все слышит. По его словам, произошло маленькое чудо: Ира стала открывать глаза...

Еще долгих восемь месяцев Ирина провела в Ильичевской бассейновой больнице. Алла Александровна разрывалась между дочерью и внуками. С работы ей пришлось уйти. Николь определили в детский садик. А вот маленький Кирюша требовал постоянной заботы. Сейчас он уже подрос. Малыш бегает на еще не окрепших ножках и кричит: «Мама, мама!», обращаясь при этом к бабушке.

— Поскольку с Кириллом нянчимся мы с Юрой, внук думает, что я его мама, — продолжает Алла Слюсар. — Слава Богу, Кирюша жив-здоров, а то ведь опасались, что вся эта ситуация во время родов может отразиться и на нем.

Поначалу возникали проблемы с Николь. В садике она рассказала, что мама не встает, ее моют, меняют пеленки, памперсы. Детки стали насмехаться. Николь очень расстраивалась и буквально на глазах повзрослела. Рассуждает не по-детски, старается опекать братишку. Пока она в садике, Кирюша скучает. Лишь услышит ее голос, светится от счастья.

— Очень долго медики не объясняли, что стало причиной такого состояния невестки, — замечает Михаил Довгань, отец Юрия. — Говорили, дескать, это стечение обстоятельств, и никаких претензий с нашей стороны быть не должно. А вот главный анестезиолог области сказал, что виновен специалист, делавший Ирине инъекцию.

На семейном совете мы решили обратиться в правоохранительные органы — пусть докопаются до правды. (У семьи Довгань уже есть печальный опыт общения с медиками. Несколько лет назад их старшего сына Игоря госпитализировали в одну из больниц, где на четвертые сутки он скончался. Без отца остались две маленькие дочери. Родители Игоря убеждены: трагедия произошла из-за врачебной ошибки. — Авт.) Заявления подали в милицию и в прокуратуру.

«На суде один из экспертов вдруг начал опровергать собственные выводы, сделанные ранее»

— 19 ноября 2011 года следственным отделением Ильичевского городского отдела милиции возбуждено уголовное дело по статье «Ненадлежащее исполнение медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей», — рассказала «ФАКТАМ» прокурор Ильичевской прокуратуры Татьяна Кобец. — Мы затребовали документацию, опросили свидетелей. Ирина с раннего детства была совершенно здоровой. Не было выявлено каких-либо патологий, которые могли бы стать противопоказанием к проведению спинальной анестезии.

Прежде чем делать какие-либо выводы, правоохранители привлекли ведущих специалистов-медиков. В своих действиях следователи опирались, в частности, на заключение клинико-экспертной комиссии управления здравоохранения Одесской областной администрации. «22 июля при поступлении в акушерское отделение, — отмечается в этом документе, — состояние здоровья беременной, а также плода было удовлетворительным и оставалось в норме по 2 августа включительно. Утром 3 августа в 10.03 после разрешения анестезиолога началась операция. На протяжении вмешательства у пациентки отмечались частые эпизоды гипотонии (понижения артериального давления), которые корректировались специальными препаратами. В 11.30 женщину перевели в отделение интенсивной терапии, где спонтанно начали возрастать признаки острой сердечно-сосудистой недостаточности и отека легких. Роженицу перевели на искусственную вентиляцию легких. В 14.25 наступила остановка сердечной деятельности. Сердце удалось запустить, но женщина впала в кому...» В документе отмечены конкретные недостатки и нарушения при введении пациентке анестезии — по 14 пунктам. Их четко обосновал заведующий кафедрой анестезиологии и интенсивной терапии Одесского национального медицинского университета профессор Олег Тарабрин, входивший в состав комиссии.

— В ходе расследования уголовного дела проведена также судебно-медицинская экспертиза, которую возглавил начальник Одесского областного бюро судебно-медицинских экспертиз профессор Григорий Кривда, — продолжает Татьяна Кобец. — Ее выводы указывают на причину трагедии: врачебная ошибка.

В обвинительном заключении значится: «Так как причиной резкого ухудшения здоровья Довгань И. В. явились нарушения при оказании анестезиологического пособия во время проведения операции кесарево сечение, то в данном случае можно расценивать ущерб, нанесенный ее здоровью, как тяжкие телесные повреждения, повлекшие шок тяжелой степени, кому, нарушение кровообращения. Ухудшение здоровья Довгань И. В. наступило вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей врачом анестезиологом-реаниматологом Ильичевской бассейновой больницы на водном транспорте...»

Врач, находящийся сегодня на скамье подсудимых, свою вину не признает. Считает, что его действия никакого ущерба потерпевшей не нанесли, а ухудшение состояния Ирины произошло при ее перемещении в реанимацию. Мол, при перекладывании пациентки с кровати на кровать жидкость, введенная в спинномозговой канал, поднялась по столбу позвоночника. Потому-то, дескать, роженице стало плохо... В числе его аргументов — «слабое сердце» пациентки. Если это и так, почему данное обстоятельство не было предусмотрено до и в ходе оперативного вмешательства? Ведь врач, о котором идет речь, в профессии не новичок. В ноябре ему исполнится шестьдесят лет, сорок из которых он проработал в Ильичевской бассейновой больнице. Уволился по собственному желанию 27 октября 2011 года, когда встал вопрос о возбуждении уголовного дела.

— Дела о врачебных ошибках крайне редко доходят до суда, — резюмирует прокурор Татьяна Кобец, поддерживающая обвинение в суде. — Как показывает практика, в специфике их деятельности разобраться сложно. Помимо прочего, присутствует коллегиальность, когда в процессе судебно-следственных мероприятий один медик покрывает другого.

— Именно так произошло и сейчас, — досадует адвокат потерпевшей Анатолий Богачев. — Один из экспертов на судебном слушании вдруг начал опровергать... собственные выводы, сделанные ранее. И защитникам подсудимого удалось вынудить суд назначить еще одну экспертизу. Вся документация направлена в Киев, в Главное бюро судебно-медицинской экспертизы при Министерстве здравоохранения Украины. Однако очередь в этом учреждении огромная. Не исключено, что ждать придется несколько лет...

«Только на лекарства, необходимые Ире, у нас в день уходит700-800 гривен»

Вопреки всему, близкие Ирины верят, что ее удастся поставить на ноги. Женщина вышла из комы, однако в результате перенесенной клинической смерти у нее существенно пострадала кора головного мозга, атрофировались все мышцы.

— Когда дочь выписывали, руководство больницы выделило для нее специальную кровать, — рассказывает Алла Александровна. — Мы поставили ее поближе к окну, чтобы света было больше. Однако оттуда пришлось убрать Кирюшину кроватку и кресло Николь. Теперь внук спит с папой, внучка — со мной. Ночью все расстилаем, утром — убираем. Так и живем. Если Кирилл расшумится, Николь сразу его одергивает: «Тише, мама спит!»

Ира постоянно подключена к специальному аппарату. В нем — ее жизнь: дыхание, питание, лекарства. Пищу мы тщательно перемалываем и кормим ее с помощью большого шприца — через тонкую трубку. Стараемся, чтобы еда была калорийной, чтобы Ирочка наедалась. От нее остались кожа да кости. Надо ее поднимать. Детям без мамы никак нельзя!

Каждое утро Алла Александровна вводит медикаменты в спецаппарат. Отводит в садик Николь, убирает, стирает, готовит — торопится побольше успеть до того, как проснется Кирюша. Ведь и с ним еще дважды в день погулять необходимо, да и внучку забрать из садика.

— Бывает, подруга спрашивает, ела ли я, — грустно улыбается бабушка. — Отвечаю, что завтракала в... 12 ночи. Обычно так и выходит: когда в доме все засыпают, съедаю бутерброд. А сиделку нанимать — это большие расходы. У нас сейчас один только Юра работает — устроился охранником, сутки через трое, чтобы по дому помогать. Материальную помощь выделяла мэрия Ильичевска. Спасибо им большое. Но эти деньги давно потрачены на уколы и памперсы.

— Когда случилось несчастье, мы продали все, что могли, рассчитывали только на свои возможности, — говорит Людмила Довгань, мама Юрия. — Не знали, что лечение так затянется. Юра говорил: «Мы пока не бедные. Справимся сами». За год потратили более четверти миллиона гривен! Потом деньги закончились, и мы на месяц выбились из лечебного графика. Ирина перестала получать в полном объеме нужные медикаменты и сразу начала угасать... Благо нашлись добрые люди. Помогли. Ведь постоянно требуются дорогостоящие препараты. Например, одна упаковка (пять ампул) крайне необходимого ежедневно «Дельталицина» стоит 550 гривен. Этого хватает на двое суток. Плюс эффективные обезболивающие. В среднем за день только на лекарства уходит по 700-800 гривен. Сегодня нужные препараты есть, что будет завтра — известно лишь Богу. Однако если лечение прервать, все наши усилия окажутся напрасными.

Родственники стараются обеспечить молодую женщину всем необходимым. В том числе квалифицированной помощью реаниматолога и массажиста, специально приезжающих из Одессы. Понятно, что нужны деньги на содержание двух маленьких деток. О своих нуждах взрослые даже не вспоминают.

— Справедливость должна восторжествовать, — убежден Михаил Довгань. — Необходимо, чтобы виновный понес наказание. Но не тюремное, нужно помочь нам вернуть к жизни и поставить на ноги Ирину. А еще, считаю, надо, чтобы люди знали, кому они доверяют свою жизнь и жизнь будущих детей. Ведь такое с любым может случиться.

P. S. Для тех, кого тронула эта история, сообщаем телефон мамы Ирины Аллы Александровны (067) 747-88-97 и мужа Юрия (096) 236-19-55

Если вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить об этом редакции
0,0
Оцените первым
Авторизируйтесь, чтобы оценить
Авторизируйтесь, чтобы оценить

Комментарии

Объявления
live comments feed...