В работах художника воплотилось особое, чисто европейское «чувство Греции». Он оживляет не столько темы и образы греческого искусства, сколько эхо его ритмов. В керамике и графике Федоровой ощутима тяжесть камня, шероховатость керамического черепка, зной воздуха и жар земли, раскаленной неистовым солнцем Эллады. В них присутствует многоцветие подлинных греческих статуй и храмов, еще не выбеленных до кладбищенской белизны дождями и ветрами тысячелетий. Время не пощадило их дважды: сначала уничтожило раскраску, а потом заставило забывчивых потомков поверить в беломраморные римские копии.
Эту инерцию памяти преодолевает Федорова. Она не стилизует, а скорее ищет собственную тропинку в мире греческого искусства.
Ее краски – это цвета греческой земли. Главный из них терракота. Цвет звонкой керамики царствует в греческом мире Нины. Она остро чувствует яркие открытые цвета архаики, любуется ее статными и сильными женскими фигурами, породившими мужественно-поэтический образ колонны и давшими ей ту одухотворенную силу, о которой сказал поэт: «Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы».
…В крови европейского искусства тысячи лет пульсируют красные кровяные шарики Древней Греции. Именно красные: в них накапливается кислород, обогащающий кровь, сообщающий ей жизненную силу.
Это мир, описанный числом и пропорцией, расцвеченный несколькими простыми красками, в которых скрыты все будущие оттенки. Мир, осознающий свою материальность. Мир, ощущаемый на вкус, запах, цвет, познаваемый прикосновением. Именно этот мир вдохновляет художника Нину Федорову в ее поисках Греции.
Выставка ее работ носит слегка перефразированное название: фильм, посвященный гениальной дочери Греции, великой певице ХХ века Марии Каллас, назывался «Каллас навсегда», творчество которой для Нины – это тоже Греция.